Теперь мы переходим к наиболее волнующей части французских работ — испытанию хищных грибов в борьбе с нематодами в полевых условиях. Были проведены два таких опыта, один с нематодами, паразитирующими в животных, другой — с корневой галловой нематодой, поражающей растения бегонии. Первый опыт был поставлен на двух видах нематод, паразитирующих в овцах, — Strongyloides papillosum и на одном из видов Bunostomum. На пастбище, зараженном Strongyloides, отгородили два одинаковых загона и в обоих на поверхности почвы разбросали яйца Bunostomum. Затем произвели заражение одного из загонов спорами 3 видов хищных грибов — Arthrobotrys oligospora, Dactylella ellipsospora и D. bembicodes. После этого в каждый загон выпустили по паре здоровых 10-месячных овец и предоставили им пастись.
Через 35 дней обе пары овец были перевезены в Институт Пастера, где их поместили раздельно и держали под постоянным наблюдением. Образцы их экскрементов исследовали через 34 дня после удаления с пастбища и вторично — через 78 дней. В экскрементах животных из контрольного, не зараженного грибами загона, были обнаружены многочисленные яйца и личинки Strongyloides papillosum и некоторое количество яиц Bunostomum; в экскрементах животных из загона, обработанного грибами, яиц Strongyloides совершенно не оказалось и было обнаружено лишь небольшое число яиц Bunostomum. В то же время у животных из контрольного загона были отмечены явные симптомы заражения нематодами, тогда как у животных из загона, обработанного грибами, такие симптомы отсутствовали; проведенное вскрытие в основном подтвердило указанные наблюдения, хотя при исследовании туш после забоя оказалось, что животные из загонов, зараженных грибами, были слегка поражены Bunostomum.
Эти данные выглядят довольно убедительно, но мы должны стремиться избегать ложных выводов, вполне возможных в случае переоценки недостаточно доказательных данных. Давайте посмотрим, что может получиться при статистической обработке материала подобных опытов. Предположим, что 2 овцы из 4 в силу свойственной им идиосинкразии, о которой экспериментатор не мог даже подозревать, оказались более восприимчивыми к заражению нематодами, чем две другие. Если, по несчастью, эти 2 восприимчивые овцы были использованы в качестве контрольных животных, тогда как их более стойкие товарки отправились в загоны, зараженные грибами, то результат, сходный с фактическим, мог получиться без всякого участия грибов; в этом случае мы были бы совершенно неправы, предположив, что грибы оказали какое-то влияние на результаты опыта.
Насколько велика вероятность такого случая? Обозначим наших 4 животных буквами A, B, C и D. Мы должны выбрать из них двух для контрольного загона, а двух других оставить для опыта. Сколько различных комбинаций может возникнуть при выборе 2 овец из общего числа их, т. е. из четырех? Здесь возможны следующие сочетания: AB, AC, AD, BC, BD и CD. Таким образом, существует один шанс из шести, что для контрольного загона случайно окажутся отобранными именно 2 восприимчивые овцы; иными словами, за это имеется один шанс против пяти. Между тем любой букмекер скажет нам, что при одном шансе против пяти лошадь имеет далеко не малую возможность одержать победу в конных состязаниях, и, действительно, многие лошади, выигравшие призы Дерби, стартовали при меньших шансах на успех. Если против возможности сделать неправильные выводы в опытах с овцами имеется всего пять шансов, было бы просто глупо делать какие-либо выводы на основании подобного материала. Другими словами, опыт ничего не доказывает.
Очень жаль, что описанный опыт не был проведен на более обширном материале. Если в каждом загоне содержалось бы 10 овец, то, вероятно, можно было бы получить вполне определенные результаты; работая с двумя парами овец, просто невозможно обеспечить даже приблизительную достоверность. Однако все сказанное еще не означает, что данный опыт нужно просто зачеркнуть. Хотя он и недостаточен для окончательных выводов, но тем не менее дает основание предполагать, что грибы могут оказать какую-то защиту против нематод; наиболее естественным ходом событий была бы постановка вслед за ним более широких опытов, но этого, к сожалению, не было сделано. Лучше было бы использовать для этой цели 50 морских свинок, чем 4 овец.
Второй опыт по борьбе с нематодами был проведен в Париже. Объектом его служила корневая галловая нематода, поражающая бегонии, а из хищных грибов были испытаны Arthrobotrys oligospora и Dactylella bembicodes. Работа проводилась в теплице, где черенки бегонии выращивали в горшках с вересковым компостом, установленных в слое торфа. Почва в горшках была заражена галловой нематодой; источником инфекции, очевидно, был торф.
В этом опыте споры грибов были внесены в 21 горшок, а 18 горшков, в которые споры не добавлялись, служили контролем. Из 21 горшка, почва которых была заражена грибами, в 10 был внесен Arthrobotrys oligospora и в 11 — Dactylella bembicodes. Во все горшки были высажены черенки бегонии; рост растений продолжался с марта до конца сентября; в конце этого периода все они были исследованы на зараженность корневой галловой нематодой, причем степень зараженности определялась по числу растений, имеющих галлы на корнях, и по фактическому количеству галлов на корнях подопытных и контрольных растений. Оказалось, что из 21 растения бегонии, находившихся под защитой грибов, было заражено 3, причем всего на них было обнаружено 5 галлов, тогда как в горшках, не зараженных грибами, из 18 растений было заражено 8, а общее число обнаруженных на них галлов равнялось 85.
Из этих цифр видно, что в контрольных горшках, где не было грибов, 44% растений было поражено нематодами, а в горшках, заселенных грибами, — только 14%. Эти результаты, несомненно, производят определенное впечатление, но следует помнить, что проценты часто бывают очень обманчивы, особенно если они вычислены на основании небольших чисел. В данном случае во всем опыте было использовано только 39 растений. При таких условиях мы вправе подозревать, что различия в степени заражения растений в контрольной и опытной сериях носят случайный характер и не обусловлены деятельностью грибов.
Простое статистическое вычисление показывает, что вероятность того, что эта разница не обусловлена случайной изменчивостью и не имеет ничего общего с внесением в почву хищных грибов, составляет 10 к 1. Такое соотношение, конечно, более благоприятно, чем отношение пять к одному, вычисленное нами для опытов с овцами, но все еще далеко не достаточно. Чтобы быть уверенным в том, что различия между числом зараженных растений в обеих сериях опыта вполне достоверны, шансы против случайного распределения зараженных растений в подопытной и контрольной сериях должны составлять не менее девятнадцати против одного. В данном случае это требование не выполнено.
Более благополучно обстоит дело в отношении фактической численности галлов на корнях зараженных растений — 5 галлов на 21 растении в горшках, зараженных грибами, и 85 галлов — на 18 контрольных растениях. Но, к сожалению, французы не указывают числа галлов, обнаруженных на отдельных растениях, а приводят лишь общие цифры по обеим сериям. Это обстоятельство не позволяет вычислить вероятность случайного распределения зараженности, так что мы не имеем возможности определить степень достоверности результатов.
Остается только пожалеть, что опыт на бегониях не был выполнен в более широком масштабе, так как при большем числе растений полученные результаты имели бы большую ценность. При существующем положении различия между опытной и контрольной группами недостаточно велики и статистически недостоверны, так что результаты опыта, хотя и представляют интерес, не могут расцениваться как безусловно достоверные. Поэтому наш приговор в данном случае должен гласить «не доказано».
Некоторые нематоды, например Bunostomum trigonocephalum, могут проникать очень глубоко в почву или под воду. Чем дальше вглубь от поверхности, тем меньше становится приток воздуха, так что любой организм, живущий глубоко под поверхностью — почвы или воды, — неизбежно будет испытывать недостаток кислорода для дыхания. Эти соображения заставили французских исследователей заинтересоваться вопросом о том, до какой глубины могут проникать в воду хищные грибы.