– Велика вероятность.

Он уставился в чёрную глубину своего кофе. Напиток роскошно пах и ощущался на языке, как пепел. Он взглянул в сторону двери в главную спальню, но она была закрыта. И знание того, что она сперва отправилась к его брату, что она намеренно закрыла за собой дверь, чертовски ранило.

– Что ты собираешься делать?

Ксандер пожал плечами.

– Понятия не имею. Люк думает, что нам следует разделить её.

– Алисса знает, что её муж выступил с этой идеей?

Он засмеялся.

– Нет. Я уверен, она бы избила его одной из своих туфлей на шпильках, если бы знала.

– Вероятно, – Логан наклонил голову и изучающе посмотрел на него. – Так что ты думаешь? Ты можешь разделить её с Хавьером? Ты кажешься ужасно ревнивым.

В каком-то смысле так и было. Идея о том, что Лондон любит только Хавьера, убивала его, как будто нож вгоняли между рёбрами и проворачивали. Но она была хороша для его брата. Морган предположила, что Хавьеру нужен кто-то, о ком он будет заботиться, и Лондон может быть этим человеком. Ксандер только не знал, сможет ли он всецело отдать её своему брату? Затем он вставил себя в эту картинку, наблюдая, как Хавьер целует её, пока он смотрит... затем сам обхватывает её задницу, целует её шею и шепчет что-то на ухо. В его фантазии, она поворачивалась, чтобы поцеловать его тоже.

Его член чуть не взорвался.

– Знаешь, это может получиться. Мне даже может это понравиться, – затем вернулась реальность, и он вздохнул. – Но просить девственницу о менаже? Это решать Лондон, конечно. Захочет ли она действительно принять двух мужчин, тем более плейбоя и алкоголика? Это может быть большим, чем она сможет справиться.

– Если у неё есть чувства к вам обоим, она постарается, чтобы это сработало. Реальный вопрос, достаточно ли она сильна?

– Да, – Ксандер не колебался.

Он совсем не сомневался по этому поводу. Лондон могла быть естественным сабмиссивом, но она ставила их на место, когда это было это нужно. У неё был характер.

Они замолчали на несколько минут, и он мог сказать, что Логан думал о многом. Конечно, думал. Самое большое счастье в его жизни появится в начале следующего года в сочетании с самым большим изменением карьеры. Логану нужно тщательно всё взвесить, прежде чем что-то делать.

Лондон вернулась в комнату, и её взгляд быстро нашёл его. Её голубые глаза, встречающиеся с его, тряхнули его, будто разрядом молнии, испепеляя его кожу. Она прошла мимо него к кофейнику, задержавшись долгим взглядом на его обнажённом торсе, прежде чем отвернуться.

Ксандер схватил её за руку и развернул лицом к себе. У неё не было времени сопротивляться. Он обхватил её лицо руками. Она напряглась, но не боролась. Вместо этого она позволила ему смотреть прямо в её шикарные голубые глаза.

– Ты хорошо спала, belleza?

Она расслабилась.

– Да. Я была очень уставшей. Я могла проспать дольше, – она посмотрела на Логана, затем снова взглянула на Ксандера. – А ты?

– Не так хорошо, но я буду в порядке.

Её лицо вытянулось, и от обеспокоенного хмурого взгляда её светлые брови сошлись вместе. Она приблизилась.

– Ты беспокоился о Хавьере?

Среди прочего.

– Немного. Но он спит, верно?

Она кивнула.

– Я разбудила его чашкой кофе. Он должен скоро присоединиться к нам, чтобы мы могли поговорить о Мейнарде и прочем.

Ксандер хотел, чтобы она немного подождала, но он понимал её желание быть откровенной со своим боссом и мужчиной, к которому она начинала испытывать чувства.

– Хороший план. Мы вместе всё объясним.

– Он может не обрадоваться, но я думаю, что мы поступаем правильно. Спасибо, – улыбнулась она.

Он поцеловал её в лоб, затем отпустил со вздохом сожаления. Пока что. К счастью, она не ушла далеко, и он чувствовал, как её естественный запах – этот цитрусово-цветочный – кружится вокруг него. Нотки жасмина сегодня были сильнее, и это сделало его чертовски твёрдым. Он наклонился вперёд к столешнице, делая вид, что изучат свой кофе.

Лондон махнула в сторону коридора.

– Я собираюсь принять душ. Если тебя здесь не будет, когда я вернусь, передавай Таре наилучшие пожелания.

– Несомненно, – Логан по-доброму улыбнулся.

Она вышла в коридор, захватив несколько вещей из своей спальни, и исчезла в ванной. В ту секунду, когда он услышал бегущую воду, Ксандер закрыл глаза. Он мог представить Лондон голую и мокрую, вода скользит по её светлой коже, пока она откидывает голову назад и моется, её руки ласкают тело.

– Я вижу, дела плохи, – заметил Логан.

Ксандер вздохнул. Зачем лгать?

– Ага. Но у Хавьера также.

– Ты действительно думаешь, что сможешь делить с ним Лондон?

– Я могу... вероятно, особенно если это то, что нужно Лондон. Вопрос в том, сможет ли он? Он никогда не умел делиться, особенно "С.Ай.Индастриз". Это наше проклятое наследство, и мне везёт, если я каждый год получаю приглашение на Рождественскую вечеринку.

– Я знаю, – Логан помедлил, затем пристально уставился на него. – Но я помню, ты говорил мне, что, когда ты и Хавьер были детьми, вы делили спальню. Тогда вы были близки. Помнишь это?

Он помнил. Они часто притворялись спящими, а потом вставали ночью, чтобы вытащить свои машинки и самосвалы и поиграть пару часов. Няни так удивлялись, что оба мальчика крепко спят в детском саду. Как только их отец обнаружил, что они используют положенное для отдыха время на игры, он немедленно разделил их. Он строго наказывал Хавьера, чтобы тот был ответственным и правильно вёл себя. Его брат был серьёзным десятилеткой. После этого он стал ещё серьёзнее. Их отношения так и не восстановились.

– Конечно. Что насчёт этого?

– Однажды ты сказал, что это было самое счастливое время в твоей жизни.

Тогда Хавьер о нём заботился. Они были на одной стороне, братья разделяли увлечения и хранили секреты.

И Ксандер сразу понял, куда ведёт Логан со своей логикой.

– Да... Я понятия не имею, что чувствовал Хавьер. Я имею ввиду, он хочет её. Возможно, он даже в ней нуждается. Вполне возможно, что в ней он, наконец, найдёт причину отбросить свои проблемы и продолжать жить.

– Тут я проблем не вижу.

Озвучивать самый большой страх пугало его до чёртиков, но он давил. Логан был хорош в прощупывании. Ксандер чувствовал, что ему не хватает времени до того, как чувства начнут развиваться между Лондон и его братом. Что бы между ними не образовывалось, оно только в начале разогревалось так медленно. Если он хотел быть частью всего этого, ему нужно найти путь к ним поскорее.

– Самая большая проблема в том, что если Лондон любит его и не чувствует этого ко мне...

– Тебя оставят за бортом, и это будет больно.

Он нахмурился и посмотрел в свою чашку.

– Ага.

– Но если ты ничего не сделаешь, она, скорее всего, выберет Хавьера. Конечно, у него больше багажа. Но во многих отношениях он безопаснее. Она боится тебя.

– Боится? – это поразило его. – Я никогда не наврежу ей.

– Речь не об этом, – Логан закатил глаза. – Подумай, мужик. Она смотрит на тебя как на нечто красивое, что не сможет себе позволить. Она, несомненно, хочет тебя, но, я думаю, твой значительный опыт пугает её, особенно, поскольку у неё нет своего. Это должно обескураживать.

Она говорила также. Ксандер в действительности не слушал. Он никогда действительно не рассматривал это с такого угла. По правде, он тоже нервничал. Девственница была для него в новинку, и забота о ней была ещё более необычной. Трахаться ради траха... он мог делать это всю ночь – и делал. Но искать способ, чтобы использовать своё тело и прикосновения, чтобы сказать Лондон, насколько она другая для него? Не отчуждая своего брата? Охрененно высокая планка.

Но это был его единственный шанс.

– Хорошо подмечено. Но я думаю, что теперь у меня есть кое-какие идеи. Извинишь меня, если я попрошу тебя быть хорошим другом и съебаться на какое-то время? Хавьер пропустит физподготовку этим утром.

Логан засмеялся.

– Легко. Тара тебя также поблагодарит за это. Она сказала, что вчера у неё был первый приступ утренней тошноты, и она спала, когда я уходил. Уверен, она будет счастлива, что я вернусь. Я просто... загляну к тебе позже.

– Спасибо. За всё. Мне было нужно это.

Ксандер сделал последний глоток кофе.

Хлопнув его по плечу, Логан взял свою пустую кружку и поставил в раковину.

– Удачи, мужик. Серьёзно. Мне нравится, каким ты становишься с ней. Обычно большинство людей думают, что ты придурок, прежде чем узнают тебя, но она тебя смягчает.

– Вау, можешь не сдерживаться ради меня.

Он закатил глаза, пока провожал Логана до двери.

– Мы слишком близки для такого дерьма. Я всегда всё говорю тебе прямо. Я ожидаю от тебя того же.

Ксандер кивнул.

– Ты прав. И ты не спрашивал у меня совета, но я дам его тебе в любом случае. Иди домой. Быть морским пехотинцем отлично, когда ты молод и не женат. Это как хотеть быть космонавтом или гонщиком, пока ты ребёнок. Но когда ты вырос, ты видишь обратную сторону.

– Да. Мир может быть опасным местом, и иногда я ненавижу, насколько Тара беспокоится. Она не говорит мне. В лицо она улыбается и крепко меня обнимает, говорит, что не может дождаться, пока я приеду домой. Но однажды, когда я уезжал на миссию, я стоял за дверью после того, как она её закрыла за мной, и я услышал её душераздирающий плач. Это убивало меня, и будет в два раза тяжелее, когда наша семья вырастет.

– Звучит так, что ты уже всё решил.

– Я думаю да. Как и ты, я беспокоюсь о своём брате. Хантер недавно вернулся к гражданской жизни. Он довольно хорошо справляется. Но я могу сказать, что он всё ещё... приспосабливается, – он вздохнул. – Он будет в порядке, но думаю, что его переход – и мой – пройдёт более гладко, если мы сделаем это вместе.

Ксандер ощущал связь. Он и Хавьер связаны вокруг женщины, а не патриотического долга. Но он больше не повернётся к брату спиной, несмотря ни на что.

Они с Логаном расстались с обещанием вскоре встретиться за пивом. Ксандер закрыл дверь и втянул воздух.