Глава 13

Пока Лондон была в душе, Ксандер присоединился к Хавьеру на кухне, размышляя, о чем можно с ним поговорить. Он был уверен в большинстве областей в своей жизни. Но то, что бы брат отвергал его, но это всегда расстраивало его до глубины души. Может сегодня что–то, наконец, изменилось между ними?

Когда он вошёл на кухню, Хавьер жарил тост – явно не первый. В воздухе был резкий запах горелого. Кофе в кофейнике выглядел как смола. Ксандер поморщился, но что он мог сделать? На кухне он был не лучше, чем Хавьер.

– Эй, – позвал Ксандер.

Хавьер повернулся. Помедлил. Затянулось неловкое молчание.

– Привет.

Вау, словно слон промчался по комнате, как спринтер за золотой олимпийской медалью. Ксандер надеялся... Ага, что ж, надежда была бесполезной. Им просто нужно всё прояснить.

– Я думаю, что Лондон довольна тем, как всё прошло утром.

Отведя взгляд, Хавьер медленно кивнул.

– Я тоже так думаю. Ты и я, мы... были хорошей командой.

Он заметил это? Ксандер выдохнул с небольшим облегчением.

– Да. Первый раз за долгое время.

Как сказать ему, что он хочет большего? Просто выпалить, что они могут быть хорошими партнёрами во многих вещах? Ксандер решил, что ему нужно просто объяснить, что он никогда не бросал своего брата – даже с Фран. Вероятно, это опять откроет их личный ящик Пандоры и закончит текущее псевдоперемирие.

От его внимания не ускользнуло, что Хавьер выглядел расслабленным, почти счастливым. Сейчас был почти полдень, и его брат не выглядит так, будто он спешит на поиски бутылки. Если разделение Лондон способствовало нынешнему дзен-состоянию Хавьера, то хорошо. Знание, что Лондон и Ксандер сейчас вместе с ним было очень необычным. Он и раньше устраивал менаж, но всегда для забавы. Все кончали, и никогда не принимали всё всерьёз. Сегодня было совершенно по-другому. То, что они разделили этим утром, что-то значило для всех них. Он ожидал этого он Лондон, поскольку это был её первый раз. Хавьер... казалось, что с ней его доминирующий ген вернулся на место. Ксандер знал, что в его брате это есть, но сегодня он начал, наконец, пылать огнём.

Ксандер осознал, что он увяз больше всех. В его колонке "Выполнено" были тысячи женщин, и он уже начинал верить, что одна похожа на другую. Затем он встретил Лондон. Кто знал, что девственница, только выходящая из своих комплексов, обладающая огромным сердцем, зацепит его в тот момент, когда он уложит её под себя? Ощущение, что так и должно быть, поглотило Ксандера. Он был первым любовником Лондон; Хавьер был там, чтобы наблюдать и помочь ей достичь кульминации – они трое образовали какой-то круг, который он не совсем понимал.

Но вернёмся к настоящему. Ксандер нервно сглотнул. Если он деликатно не справится с этим разговором с братом, он испортит возможность продолжать то, что они разделили утром.

Из тостера выпрыгнули тосты, пахнущие горелым и выглядящие почти такими же чёрными, как гранитная столешница.

– Проклятье!

Хавьер схватит хлеб и выбросил в мусорную корзину, которую поставил у ног, сейчас она была наполнена половиной буханки хлеба.

– Чёртов тостер неисправен.

– Сдавайся. Мы и вдвоём не справимся с ним, – Ксандер покачал головой.

– Без разницы, – вздохнул Хавьер, затем с гримасой отпил кофе. – Он ужасен, брат.

– Нам нужно отвести Лондон куда-нибудь поесть. Иначе мы рискуем её отравить.

Это опять произошло, Хавьер начинал колебаться. Что-то крутилось в голове его брата.

– Мы можем сделать это вместе.

Хавьер выплеснул кофе в раковину, поставил кружку и закрыл глаза. Когда он повернулся обратно, то глубоко вздохнул.

– То, что случилось этим утром – оно уже закончилось?

Ксандер не притворялся непонимающим.

– Для меня это был экспромт, как и для тебя. Но я так не думаю. Мы действительно стали хорошей командой для неё.

– Чёрт возьми, я не готов её отпустить.

Для Ксандера это не было новостью.

– Это может удивить тебя, но я тоже не готов.

– Я знаю. Я видел, как ты её трахал. Я видел твоё лицо. Ты вкладывался в это.

Хавьер всегда легко понимал людей, так что тот факт, что он очень быстро уловил это, не должен был шокировать.

– Да.

– Почему ты разделил её со мной? Чтобы искупить то, что не помог мне с Фран?

Ксандер отпрянул. Иисус, он снова за старое...

– Нет. Ты можешь не верить мне, но я действительно не мог ничего сделать, чтобы спасти Франческу.

Когда Хавьер нахмурился, Ксандер решил держать оборону, потому, что не хотел сдаваться без боя.

– Ты начал день, думая о Лондон, как о моей, верно?

– Да.

Хавьер сжал зубы. Очевидно, он ненавидел признавать это.

– Представь, что бы произошло, если бы ты ей не нравился, и я приказал бы ей подчиниться тебе в любом случае.

Хавьер расхаживал по кухне, пока разбирался со своими мыслями.

– Это было бы отвратительно.

– Ага. Думаешь, это сделало бы её очень счастливой?

– Нет.

Хавьер зажмурился.

– Даже если бы я сказал ей, что она не обязана заниматься с тобой сексом, только подчиняться? Неужели тогда это бы ей понравилось?

На этот раз пауза была дольше. Наконец, Хавьер вздохнул.

– Это было бы эмоциональным насилием.

Ксандер хотел зааплодировать. Но он никак не хотел акцентировать тот факт, что он прав.

– Именно так. Франческа не была сабмиссивом, и она испытывала ко мне отвращение. Не спрашивай меня, почему я не объяснил это тебе раньше, потому что я пытался.

Хавьер опустил лицо на руки, потирая ладонями глаза. Он выпрямился с извинением на лице.

– Проклятье, мне жаль. Я был мудаком. Как ты можешь не злиться на меня? – он нахмурился. – Почему ты разделил Лондон со мной?

Правда была в том, что он нуждался в брате, его брат нуждался в Лондон, и она хотела их обоих. Не говоря о том, что он тоже быстро запал на неё.

Ксандер открыл рот, но вошла сияющая Лондон, с посвежевшим лицом, волосы были собраны в обычный хвост.

– Вы двое выглядите ужасно серьёзными. Что происходит?

Хавьер посмотрел на него. Этот разговор не окончен, и будет интересно посмотреть, что принесёт текущий день, особенно когда его брат наденет шляпу гендиректора. Пока что Ксандер пожал плечами и усмехнулся.

– Мы сокрушаемся из-за отсутствия у Хавьера кулинарных способностей.

Лондон сморщила нос и уставилась на сожжённые тосты в мусорной корзине.

– Я вижу. Спасибо, что попытался.

– Извини, что безуспешно. Голодна? – спросил Хавьер.

Она кивнула.

– Умираю с голода.

Ксандер чувствовал себя очень довольным утренней активностью и понял, что его выражение лица такое же, как у брата.

– Значит, мы помогли тебе нагулять аппетит, да?

Она покраснела и игриво ударила его по плечу.

– Перестань смущать меня.

На это улыбнулся даже Хавьер.

– Есть отличное место, где можно перехватить яичницу по дороге в офис. Мы можем отвести тебя туда?

Она послала им обоим сладкую улыбку.

– Это было бы отлично.

Ксандер вздохнул с облегчением. В конце концов, она однажды дала ему неправильный номер. Он беспокоился, что, возможно, она действительно хотела от него только секса, а по-настоящему она заботилась о Хавьере. Взгляд на Хавьера сказал ему, что брат беспокоился, что она тоже не захочет его поблизости. Не считая Фран, ни один из них не беспокоился, захочет ли женщина остаться или уйти. Момент был охрененно сюрреалистичным.

Ксандеру в голову закралась идиотская мысль, что его могли пригласить только потому, что у него есть машина. Не важно. Он собирался разобраться с ситуацией, чтобы найти лучший выход для всех.

Во-первых, ему и его брату нужно принять душ, если собираются куда-то идти и выглядеть более или менее нормально. К счастью, он и Хавьер могли по большей части носить одинаковую одежду. Его брат был примерно на дюйм выше, но большинство вещей из его шкафа сидели на нём нормально. Так что он стащил несколько вещей, принял душ в ванной в коридоре, и несколько минут спустя нашёл Лондон на кухне, где она, нахмурившись, отвечала на сообщение.

Хавьер зашёл на кухню с другой стороны дома.

– Всё в порядке?

Она подняла голову, и на её лице было сожаление.

– Это Алисса. Мой телефон был на беззвуке, и я не сообщила ей, что останусь с вами, парни. Она беспокоилась.

– Заедем к ней после завтрака? – спросил Хавьер.

– Нет. Всё нормально. Уверена, что у неё будет миллион вопросов, но это подождёт. Завтракаем и надо работать, верно?

Хавьер кивнул.

– Несомненно.

Ксандер снова задался вопросом, касается ли это его.

Они вышли наружу в жаркое лето Луизианы, и Хавьер застонал.

– Я никогда не привыкну к этой проклятой влажности. Город неторопливый и ему не хватает шарма, и теперь мне понятно почему. Как кто-то может быть счастлив, когда так душно?

– Напомни мне высмеять Логана за то, что добровольно выбрал жить здесь. Тупица.

Они вместе забрались в машину и остановились у круглосуточной закусочной. Фактически, было время ланча, и было достаточно людно. Через несколько минут они нашли столик в углу. Когда они сели, Ксандер осознал, что он и его брат неосознанно поместили Лондон между ними. Никто не выглядел недовольным этим соглашением.

Они сделали заказ, и когда принесли напитки, Хавьер выглядел слишком занятым, держа руку Лондон и целуя её пальцы, чтобы заметить, что он пьёт не водку. Брат шептал что-то ей на ухо. Она покраснела, и Хавьер коснулся губами её симпатичного румянца. Ксандер хотел сделать тоже самое. Он придвинулся к ней, положил ладонь на её бедро, затем пальцем приподнял подбородок, чтобы направить её лицо к нему для поцелуя. Он прижался губами на долгое мгновение. Мужчина не мог удержаться от того, чтобы повторить это снова. Они недавно вылезли из постели, и он уже хотел затащить её обратно.

Внезапно Лондон ахнула в его рот.

Ксандер неохотно поднял голову. Он сразу же понял, что большинство посетителей закусочной пялится на них троих.

– Нам нужно свалить, – пробормотал Ксандер. – Это "Библейский Пояс", и она живёт здесь.