Освиг резко остановился, словно внезапно о чем-то вспомнил: «Как это не пришло мне в голову раньше! Ведь складских рабочих нет — все уехали на состязания в Боллингейские Колеи. Но это ничему не помешает — конечно же, ваша команда может сделать нам такое одолжение и выгрузить баллоны».

«Никаких проблем, — согласился капитан. — Мы нередко выполняем такие работы и можем сделать это снова. Стандартный сбор за разгрузку трюма — пятьдесят сольдо».

Потрясенный Освиг вскрикнул: «Как?! Меня не обманывает слух? Вы только что упомянули сумму в размере пятидесяти сольдо? У вас не осталось никакого представления о порядочности? Неужели человек, претендующий на честность и благородство, способен, не краснея, заниматься подобным вымогательством?»

Малуф примирительно поднял руку: «Позвольте мне ответить на ваши вопросы в том порядке, в котором они заданы. Да, уши вас не обманывают. Да, стоимость разгрузки трюма составляет пятьдесят сольдо. Да, я руководствуюсь нравственными принципами добросовестного астронавта-коммерсанта — немногочисленными, но находящими универсальное применение. И я могу объяснить, на каких основаниях за разгрузку взимается такая плата: слишком часто портовые чиновники просят нас сделать им одолжение, а затем кладут себе в карман сэкономленные таким образом деньги. Наш прейскурант способствует предотвращению таких злоупотреблений должностными полномочиями».

«Чушь собачья! — бушевал Освиг. — Какой-нибудь наивный новичок мог бы поверить вашим объяснениям и оправданиям, но только не я!» Начальник космопорта снова зашел в управление и поспешно направился к конторке. Открыв ящик, он схватил пачку розовых и голубых банкнот, не обращая внимания на то, что некоторые из них упали и разлетелись по полу. Потрясая деньгами перед лицом Малуфа, он прокричал: «Как видите, мне ничто не мешает уплатить ваш драгоценный сбор!»

«Меня интересует не столько обеспечение задолженности, сколько ее погашение наличными», — сказал капитан Малуф.

Освиг угрюмо отсчитал триста семьдесят пять сольдо: «Теперь вы довольны? Пусть ваша команда займется разгрузкой».

«Будет сделано».

2

Малуф и Освиг стояли в стороне, наблюдая за работами. Винго, находившийся в трюме, управлял стрелой подвесного подъемника, перемещая баллоны и опуская их на поле, покрытое утрамбованной травой, где их ожидали Мирон и Шватцендейл, приготовившие самоходные тележки. Выполняя указания начальника космопорта, они перевозили баллоны в дальний склад, который Освиг считал лучше защищенным от грабителей. Тем временем Монкриф, прогуливаясь по взлетному полю, присоединился к капитану и Освигу.

Романтический темперамент побуждал шарлатана к более или менее невинным полетам фантазии, развлекавшим его самого и, по его мнению, окружающих. В данном случае он решил представиться начальнику космопорта в преувеличенно цветистых выражениях: «Ваш покорный слуга — маэстро Марсель Монкриф, странствующий эрудит и корреспондент журнала «Галактический часовой» в бессрочной командировке».

Освиг смерил шарлатана недружелюбным взглядом, тогда как капитан Малуф насмешливо поднял брови.

Монкриф украсил выдумку дополнительными деталями: «Никаких определенных планов в отношении вашей планеты у меня нет, но я хотел бы, как обычно, собрать материал, достаточный для опубликования краткого обзора этого мира и его культуры. В справочниках, которыми я пользуюсь, упоминаются несколько удаленных селений, где еще сохранились древние обычаи. Если у меня останется свободное время, я хотел бы посетить пару таких селений, чтобы оценить поделки местных ремесленников и, возможно, сделать звукозапись одного или двух церемониальных гимнов».

Освиг презрительно фыркнул: «Справочники ввели вас в заблуждение. Рыцари Звездной Обители — кочевники. Никаких селений у нас нет, а самая впечатляющая музыка на нашей планете — многоэтажные ругательства ковроплетов, заметивших, что у них кончается шмир».

«Что такое «шмир»?»

«Связующий состав, служащий основной для ковров, — неохотно пояснил Освиг. — Он незаменим».

«Любопытно! Значит, в этих баллонах содержится шмир?»

«Конечно, нет! В баллонах кейзик — катализатор, необходимый для приготовления шмира».

Монкриф с улыбкой покачал головой: «Не подлежит сомнению, что вы умеете искусно жонглировать словами, но нарисованная вами картина слишком расплывчата. Привлекая внимание красочностью, она в то же время разочаровывает отсутствием деталей».

Освиг нахмурился: «Должен признаться, я в замешательстве. Не могли бы вы пояснить свои замечания?»

Немного помолчав, Монкриф ответил: «По сути дела, я хотел бы знать, как используется кейзик».

Начальник космопорта раздраженно повел плечами, но в конце концов решил удовлетворить любопытство репортера-самозванца хотя бы для того, чтобы продемонстрировать всю глубину невежества собеседника: «Как я уже упомянул, кейзик — один из ингредиентов шмира. Его перевозят в баллонах, потому что это вязкая темно-коричневая жидкость с неприятным запахом. На каждые полтораста литров шмира расходуется четверть литра кейзика».

«И кто приготовляет шмир? Особая каста посвященных, надо полагать?»

«Ничего подобного! Рыцари — однородная раса. У нас нет никаких каст — кроме, пожалуй, разбойников-лалланкаров».

«Так кто же приготовляет шмир?»

«Кто угодно! Моя дочь, Треблинка, прекрасно умеет готовить шмир».

«И как он приготовляется?»

«По стандартному рецепту. В чан вместимостью полтораста литров заливают семьдесят пять литров камеди, выжатой из зеленой травы, после чего в камедь добавляют тридцать восемь литров измельченной массы морских желудей, четыре с половиной килограмма воска, добытого из мочевых пузырей меренгов — он придает составу требуемую маслянистость — одиннадцать с половиной литров сгущенного отвара красных морских водорослей, кувшин эмалькового экстракта, почти четыре литра печного масла — в качестве добавочного растворителя — и четверть литра кейзика. Содержимое чана кипятят два часа на медленном огне, процеживают через сетчатый фильтр и отстаивают. Через неделю шмир готов».

«Чрезвычайно любопытно! — Монкриф взглянул на «Гликку», из трюма которой все еще выгружали баллоны. — Такое количество кейзика позволит вам практически утонуть в шмире! Как вы умудряетесь тратить столько катализатора?»

«Ничего удивительного в этом нет! — резко обронил Освиг. — Тридцати двух баллонов едва хватит. Любой ковроплет больше всего тревожится о том, как бы не опустел его горшок со шмиром».

«Но кому нужны ковры в таких количествах? — развел руками Монкриф. — По-моему, ваши ковроплеты просто одержимы своим ремеслом. Очевидный избыток их энергии можно было бы использовать гораздо эффективнее».

«Неужели? Что бы вы могли им предложить?»

Монкриф задумался, постукивая указательным пальцем по подбородку: «Ну, прежде всего, они могли бы построить пару настоящих городов, центров цивилизации с гостиницами для туристов, кафе и аркадами, где можно было бы демонстрировать и выгодно рекламировать лучшие ковры. Такова была бы прогрессивная социально-экономическая программа».

Освиг довольно долго молчал, неподвижно глядя в лицо шарлатану: «Совершенно очевидно, что вы пропитаны глубокими познаниями до мозга костей и в прошлом занимали почетную должность председателя комиссии профессоров кислых щей. Кроме того, за всю свою жизнь вы успели прочесть несколько книг. Тем не менее, каждый раз, когда вы рассуждаете о Звездной Обители, вы попадаете пальцем в небо, а ваши гипотезы и предложения годятся только меренгу под хвост».

Монкриф моргнул, но сохранил сценическое хладнокровие: «Внимательно учту ваши замечания. Вполне возможно, что они позволят мне лучше разобраться в нелепых обычаях местных жителей».

«Изучая местные обычаи, — отозвался Освиг, — не забывайте, что мы, рыцари Звездной Обители — кочевники. Мы блуждаем по степи куда глаза глядят, днем и ночью, под жгучими лучами солнца и в бледном зареве луны. На каждом шагу вумпа нашим взорам открываются новые горизонты; травы волнуются на ветру — по степи, как по глади морской, пробегает блестящая рябь. Порой на крыши тримбелей обрушивается ливень — но вумпам все равно, они бредут себе, переставляя шесть ног одну за другой. Внутри, в уютных бамбуковых светлицах, висят натянутые на рамы незаконченные ковры. Мирная, спокойная жизнь идет своим чередом — постольку, поскольку своевременно производится поставка кейзика. Но если лалланкары перехватывают очередную партию кейзика, горшки со шмиром пустеют, и ковроплеты начинают нервничать».